Под абажуром — Маргарита Заболошина, солистка балета Ивановской государственной филармонии.
Если вы встретите её на улице, сразу поймёте — это балерина. Высокий умный лоб, аскетичное благородное лицо, театральные стрелки, аристократичная осанка и главный штрих — походка с выворотными стопам. Будто она идёт из первой балетной позиции. Ну и в глазах, повороте шеи, всей пластике нескрываемые грация и вдохновение.
О закулисье балетного цеха, жёсткой конкуренции и жестокости преподавания, ставит ли балет крест на детстве и личной жизни? О боли, провалах, выгорании, агрессивной конкуренции и счастье в балете – откровенничает гостья. Заходите к нам в субботу вечером.
А на закуску вам балетная байка, настоящая история, описанная в мемуарах.
Однажды знаменитый режиссер и театральный деятель Владимир Немирович-Данченко в Большом театре смотрел балет «Пламя Парижа». Немного авангардный спектакль, где хор исполняет три популярные французские революционные песни: «Марсельеза», «Ça ira» и «Карманьола» .
В зале по соседству с Немировичем оказался молоденький парнишка, по всему видно, из глубокой провинции. Какое-то время понаблюдав за происходящим на сцене, парень наклонился к режиссеру : «А когда петь-то будут?». На что Немирович-Данченко, стараясь спрятать улыбку в седой бороде, профессорски важно ответил: «Молодой человек, это балет. Здесь не поют».
И как раз тут хор грянул «Марсельезу». Парень повернулся к Немировичу-Данченко и сияя сказал: «Что дедуль, тоже, небось, первый раз в театре?! ».
